Активность Патриаршего экзархата Африки вызывает недовольство Александрийской Православной Церкви, в чью каноническую территорию входит весь континент. Так, в июле епископ Букобский Хризостом (Майдонис) обвинил Русскую Церковь во «вторжении в православную Африку» и «похищении священников, христиан, церкви, имущества». Ранее публиковался ответ председателя миссионерского отдела Патриаршего экзархата Африки иерея Георгия Максимова на слова греческого епископа. Выступление епископа Хризостома вызвало возмущение и среди африканского священства, поскольку клирик проявил публичное неуважение к тем, кто сделал выбор в пользу канонического порядка.
В своем открытом письме отец Василий Ваича из Кении — один из священников, перешедших из Александрийской в Русскую Церковь, — развеивает представления о том, что Православие в Африке началось с прихода греков, объясняет глубинные мотивы африканского духовенства и подчеркивает, что его выбор был в пользу канонической чистоты и истины.
Я говорю не как наблюдатель, но как африканский священник. Я пишу это не как представитель, повторяющий чужие слова.
Я пишу как африканский священник.
Я служу в Патриаршем экзархате Африки Русской Православной Церкви. Я пишу как африканец, который жил в религиозном мире своего народа, изучал африканскую религию и философию, внимал религиозной памяти наших отцов и праотцов и наблюдал за тем, как африканцы принимали трудные решения о вере, Церкви, власти и идентичности.
Поэтому я подхожу к нынешнему противостоянию между Александрийским Патриархатом и Русской Православной Церковью с позиции, которой иногда не хватает в этом споре, — с африканской позиции.
Я прочитал аргументы, выдвигаемые обеими сторонами.
Я слышал, как африканских священников описывают как «купленных», «украденных», подвергнутых манипуляции, эксплуатации или обману.
Я слышал, как присутствие Русской Церкви в Африке описывают так, будто африканцы — всего лишь объекты, перемещаемые от одного иностранного церковного хозяина к другому.
Как африканский священник, я нахожу такой способ описания нашего народа глубоко несостоятельным. Не потому, что все, что делает Русская Церковь, должно автоматически защищаться. Не потому, что каждое решение, принятое африканцем, свободно от человеческих ошибок. Но потому, что существует более фундаментальная истина.
Обладает ли африканский христианин разумом, совестью и духовным различением, чтобы принимать решения в поисках Божественной Истины? Я верю, что обладает. И африканская история доказывает это.
Начнем с того, что должно быть очевидным, но что иногда забывают в современных спорах. Приход более поздних греческих церковных структур в Африку — это не то же самое, что создание африканского христианства. И приход Православия в современную Восточную Африку нельзя просто описывать так, будто «пришли греки, создали Православие, а африканцы лишь приняли его».
Это не вся история.
До формального включения в Александрийский Патриархат африканские христиане уже искали Православие. Африканские мужчины и женщины уже организовывались. Африканские общины уже совершали богослужения. Африканские лидеры уже путешествовали, вели переписку, учили и создавали институции.
Чтобы понять, как Православие достигло Восточной Африки до прихода греческих юрисдикций, необходимо взглянуть на историческую связь между африканскими освободительными движениями и глобальным православным расширением.
Когда африканские христиане начали искать собственные канонические структуры, они обратились к архиепископу Даниэлю Уильяму Александеру. Уроженец Южной Африки Александер служил архиепископом и примасом Африканской провинции Африканской Православной Церкви — организации, рожденной из афроамериканского освободительного движения в Соединенных Штатах, возглавляемого такими фигурами, как Джордж Александр МакГуайр и Маркус Гарви.
Примечательно, что в 1921 году на первом Синоде Африканской Православной Церкви, объявившем о ее создании, присутствовал отец Антоний Хилл, представитель Русской Православной Церкви и ее первый чернокожий священник. Позднее МакГуайр вел переговоры о признании его церкви с представителями как Русской Православной Церкви, так и Константинопольской Православной Церкви, но они не увенчались успехом — его хиротония не могла быть признана каноничной, а предлагаемая им модель церковной жизни не соотносилась с православной экклезиологией. Тем не менее через поддержку Дэниэля Уильяма Александера он сыграл положительную роль на начальном этапе движения африканцев к Православию.
Александер был африканским иерархом, пришедшим из Южной Африки, чтобы служить африканцам. Он основал семинарию в Кимберли, путешествовал в Восточную Африку и предоставил катехизацию, первоначальные рукоположения и организационную структуру, которые стали катализатором возникновения коренного Православия задолго до того, как александрийские греческие епископы вышли на сцену. Сам МакГуайр был рукоположен в 1921 году по линиям, происходящим от независимых православных и западных обрядных преемств.
Хотя основные восточные православные юрисдикции (включая как Греческий Патриархат Александрии, так и Русскую Православную Церковь) с самого начала рассматривали рукоположения и канонический статус Александера как нерегулярные из-за его невосточного происхождения, его прибытие в Восточную Африку было монументальным событием. Он был африканским иерархом, пришедшим из Южной Африки, чтобы служить африканцам. Он основал семинарию в Кимберли, путешествовал в Восточную Африку и предоставил первоначальные рукоположения, таинственную жизнь и организационную структуру, которые стали катализатором коренного Православия задолго до того, как александрийские греческие епископы вышли на сцену.
Взгляните на записи 1935 года в населенном пункте Гитуамба. Когда архиепископ Даниэль Уильям Александер прибыл в Кению, чтобы основать африканскую православную семинарию, он нашел не пассивных подданных, а организованных африканских лидеров, жаждущих образования и таинственной жизни.
Такие фигуры, как Артур Гэтунг’у Гатуна (из Ассоциации образования кикуйю Каринга — Kikuyu Karing’a Education Association, ККЕА), Дауди Маина Кирагу, Стефано Вачира Ругара, Элайджа Кибачия, Джейсон Мухунги, Харрисон Гачукия и Филип Кианде из Ньери уже вели это движение.
Артур Гэтунг’у Гатуна и Филип Кианде были не просто наблюдателями — знание английского и местных языков сделало их незаменимыми переводчиками и «мостостроителями» православной миссии в Гитуамба, Ньери (Мунгариа) и за их пределами.
Когда настал день рукоположения в Гитуамба 27 июня 1937 года, массы африканских независимых христиан собрались со всех уголков Кении. Именно под руководством Артура Гатуны и ККЕА было официально принято название «Африканская Православная Церковь» (АПЦ).
Не Александрия создала африканское стремление к Православию. Африканцы уже строили церковь, финансировали школы и рукополагали духовенство. Александрийская Церковь позднее предоставила канонический статус африканскому движению, которое уже построило собственный фундамент.
Когда кто-либо хочет говорить об африканской субъектности в Православии, всякий раз следует изучать историю епископа Нитрийского Георгия Артура Гатуны. Он был африканцем, который не сидел тихо в ожидании, пока иностранная иерархия продиктует границы его веры, а принадлежал к коренному африканскому православному движению.
Он соединял ранние образовательные группы, служил переводчиком и руководителем семинарии и был рукоположен во священника в 1937 году. Он строил школы, основывал приходы в Киамбу и Ниери и стал первым кенийским православным епископом при Александрии.
Задолго до того, как греческое церковное управление интегрировало эти инициативы, коренное африканское духовенство уже сотрудничало через региональные границы. Отец Гатуна тесно взаимодействовал с угандийским священником-пионером отцом Реубеном Мукасой Спартасом (Себбанья).
Через этот союз, поддерживаемый взаимными визитами между кенийскими и угандийскими лидерами в 1930-х и 1940-х годах, отец Гатуна объединил усилия с отцом Спартасом, чтобы распространить православную миссию за пределы Центральной Кении в Западную Кению, конкретно в Буньоре и более широкие земли народа лухья. Эта самоуправляемая, африканская-для-африканцев миссионерская кампания создавала живые православные общины за десятилетия до того, как греческие миссионеры пришли в эти регионы.
Подумайте внимательно, что это означает.
Африканец не просто получал. Африканец организовывал, евангелизировал, финансировал институции, создавал общины, производил духовенство и искал канонического признания.
Когда возникали споры о власти, руководстве и направлении местной церкви, епископ Георгий Гатуна твердо стоял за свою паству. Хотя он был лишен сана Александрийской Православной Церковью в 1979 году из-за конфликтов вокруг управления, его наследие сохранилось, и 1 ноября 2006 года Патриарх Феодор II и Священный Синод Александрийской Церкви посмертно восстановили епископа в сане.
Это демонстрирует, что африканскую православную историю нельзя свести к формуле «иностранцы командовали; африканцы подчинялись». Это история африканского христианского участия в борьбе за направление, чистоту и власть Церкви.
Существует более глубокая историческая реальность, которую современные критики предпочитают игнорировать, когда они навешивают на африканских православных христиан ярлык «марионеток».
Африканская Православная Церковь в Кении никогда не была изолированным элитарным институтом. Она была глубоко вплетена в саму ткань африканской борьбы за землю, свободу и достоинство.
К 1940-м и 1950-м годам, когда антиколониальное сопротивление усилилось, члены как Независимой школьной ассоциации кикуйю (Kikuyu Independent Schools Association, КISА), так и Африканской Православной Церкви (ККЕА) стояли плечом к плечу со своим народом. Когда Клятва Единства (Мутхиригу и антиколониальные обеты) прокатилась по региону, породив освободительное движение, известное как Мау-Мау, африканские православные христиане и духовенство были частью этого сообщества.
Для африканского христианина не было противоречия между поиском церковной истины Божией и стоянием за освобождение своего народа. Африканская Православная Церковь была, в самом истинном историческом смысле, духовным домом для тех, кто боролся против колониального гнета.
Утверждать сегодня, что духовные потомки такого движения — церкви, выкованной в горниле антиколониального сопротивления и коренных жертв, — являются всего лишь «марионетками», которых можно «купить и продать за иностранные деньги», является грубым оскорблением нашей исторической памяти.
Мы происходим из рода, который рисковал всем ради свободы. Мы не продавали свою совесть колониальным хозяевам тогда и не продаем свою совесть иностранным епископам сейчас.
Вот почему современное движение африканских священников в Русскую Православную Церковь нельзя честно объяснить просто словами «русские пришли и купили их».
Африканец выбирал до того, как на Африканском континенте появилась миссия Русской Православной Церкви. Африканец различал каноническую целостность задолго до того, как появился сегодняшний Русский Патриарший экзархат Африки.
Когда мы смотрим на историческую дугу последних 90 лет, то видим единую, непрерывную линию — неустанное стремление к Божественной Истине. В 1930-х годах создание АПЦ в Гитуамба было выбором в пользу таинственной полноты и коренного достоинства вместо колониального миссионерского контроля.
В 1940-х годы вступление в общение с Александрией было выбором в пользу канонической легитимности вместо изоляции.
В последние годы, когда Александрия вступила в общение с украинским расколом, африканское духовенство столкнулось с еще одним решающим моментом в том же стремлении.
В 2019 году африканское духовенство из Кении, Танзании, Уганды и других стран публично выразило свою глубокую скорбь по поводу признания Патриархом Феодором неканонических структур на Украине. Они выпустили открытое письмо с призывом соблюдать канонический порядок. Когда эти просьбы были проигнорированы, африканское духовенство было вынуждено сделать глубокое богословское суждение.
Оставаться там, где канонический порядок был скомпрометирован, значило бы отказаться от самого принципа, который привел их отцов в Православие.
Выбор обратиться к Русской Православной Церкви был не актом отказа от традиции; это было актом ее сохранения. Это было продолжением 90-летнего движения к канонической истине.
Если бы завтра другая каноническая Церковь предложила такую защиту, африканцы обратились бы к ней. Решающий фактор — не национальность, не ресурсы и не юрисдикция, а то, где Божественная истина пребывает в канонической чистоте.
Я прочитал заявления, приписываемые епископу Букобскому Хризостому, описывающие присутствие России в Африке в терминах «покупки совести» и «кражи» священников.
Я спрашиваю его напрямую: кем, по-вашему, является африканский священник?
Способен ли африканский священник вынести богословское суждение? Способен ли он читать каноны, следить за экклезиологическим кризисом на Украине, молиться и различать перед Богом?
Хотя мы признаем, что Бог дал всем людям свободу воли, мы не утверждаем, что все выборы имеют равную ценность. Выбор, который уводит от канонической истины, трагичен; выбор, который сообразуется с Божественной истиной, является духовной победой.
Сводить осознанный выбор африканского священника в пользу канонического порядка к простой финансовой сделке — значит, отрицать его духовную зрелость. Это подразумевает, что африканец не может выбрать истину ради самой истины.
При отсутствии доказательств купленной совести такие обвинения являются лишь удобным способом отмахнуться от африканского богословского различения.
Африканский священник — это не стул, про который институция может заявить, что его у нее украли. Он не здание, не участок земли и не имущество. Он человек с совестью, семьей, богословским образованием и душой, ответственной перед Богом.
Когда священник переходит на другое служение, главный вопрос должен быть не «кто его украл?», а «какую истину он увидел и почему его совесть потребовала такого шага?»
Патриарший экзархат Африки вошел в среду, где африканцы активно искали каноническое убежище и пастырскую заботу. Последовавшее за этим — не крах, а пробуждение духовной и образовательной жизни.
В 2025 году экзархат насчитывал приблизительно 350 приходов в 32 странах и более чем 260 священников, подавляющее большинство из которых являются местными африканскими гражданами.
С приходом Экзархата ускорились образование и духовное формирование.
Язык и литература: духовно-образовательный центр святого Апостола и Евангелиста Марка перевел литургические и катехизические тексты на местные языки, включая суахили, чичева и бемба, чтобы вера понималась сердцем, а не только на чужом языке.
Семинарское образование: сегодня более 80 африканских студентов обучаются в богословских учебных заведениях России, включая Московскую духовную академию, Санкт-Петербургскую духовную академию, Николо-Угрешскую семинарию и Томскую семинарию.
Рукоположения: в июне 2026 года Экзархат совершил рукоположение кандидатов из Кении, Малави, Уганды и Зимбабве после строгой пастырской и богословской подготовки в Москве, вернув должным образом сформированное коренное духовенство для служения своим общинам.
Это не финансовая сделка. Это духовное формирование. Это подготовка африканских христиан, чтобы они стали духовными победителями и учителями веры.
Африка не принадлежит Греции. Африка не принадлежит России. Африка принадлежит африканцам, а Церковь принадлежит Иисусу Христу.
Мы не возводим человеческую свободу в самоцель и не приравниваем истину к расколу. Мы признаем, что свободная воля — это инструмент, данный Богом для избрания Его правды.
Африканский христианин ищет не самую удобную Церковь и не богатейший Патриархат. Он ищет Божественную Истину — каноническую, незапятнанную Веру, однажды переданную святым.
Когда наши отцы собрались в Гитуамба в 1935 году, они избрали путь к истине Православия. Когда они присоединились к Александрийской Церкви, они продвинулись к истине. И когда они перешли в Русскую Православную Церковь, чтобы оставаться свободными от общения с расколом, они сохранили ту же траекторию.
Африканский христианин — не марионетка. У него есть история, разум, совесть и духовное предназначение. Он избирал Божественную истину в прошлом, он избирает ее сегодня и, по милости Божией, будет продолжать стоять в ней завтра.
Священник Василий Вайча, Кения
